PANGEA: LAST WAR

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » PANGEA: LAST WAR » Флешбеки » Как хищный зверь…


Как хищный зверь…

Сообщений 1 страница 7 из 7

1


…Как хищный зверь,
Ступая на мягких лапах,
Я иду за вами,
Я чувствую ваш запах.


--

"Как хищный зверь…"
❖ Дата: январь 2077 года
❖ Участники: Michael Northman, Morgana Llewelyn
❖ Описание окружающей обстановки: городская больница
❖ Описание эпизода:

— Ты не думала о том, насколько это странно, что люди постоянно пересекаются?
— Нет. Разве не так устроен мир? В городе миллионов ты встречаешь одного и того же человека.

В самом деле, живя под Куполом в ограниченном пространстве, не стоит сильно удивляться, встречая незнакомого человека снова и снова. Но как быть, если некоторых встреч повторять не хочется?
❖ Дополнительно:

+2

2

Вот блять... Нужно поскорее найти себе в друзья мутанта с телепортацией или с умением создавать пространственные дыры.
Майк попытался встать, продолжая прикрывать голову руками, но его вновь пнули тяжелым ботинком под рёбра, и мужчина рухнул обратно на холодный и влажный асфальт. Он свернулся клубком, стараясь защититься от нового града ударов. Трое противников не давали ни единого шанса для ответного удара, Майк даже не мог коснуться кого-нибудь из них настолько долго, чтобы изменить память и заставить пойти против своих же. Майк вновь отчаянно выругался и чуть не откусил себе язык, дернувшись от болезненного пинка в район почек. Ситуация становилась совсем уж скверной.
- Оставьте его, мы опаздываем. Даже в Верхней Пангее мне не хочется задерживаться на улице после заката, - женский голос с другого конца узкого проулка заставил громил остановиться. Они как ни в чем не бывало отвернулись от лежащего на земле мужчины, словно минуту назад и не били его, будто в последний раз в жизни. Глухой стук шагов быстро стих, и Майк остался один, продолжая прижиматься оцарапанной щекой к шершавой поверхности асфальта. Он нашел в себе силы встать только тогда, когда ощутил такой холод, что стало понятно — еще немного, и он не станет вообще никогда. Пошатываясь и изрыгая невнятные проклятия, мужчина тяжело поднялся и тут же привалился спиной к кирпичной стене ресторана, за которую его затащили.
Я начинаю жалеть о своих псионических способностях. Физические куда лучше, взять ту же метаморфию. Господи, за что...
Майк зашелся кашлем и согнулся, выплевывая сгустки крови себе под ноги. Он бы с удовольствием сейчас связался бы с кем-нибудь из лекарей Версус, вот только никакого способа с ними связаться не было. Майк даже отключил на несколько минут ментальный блок, надеясь, что в его голову кто-нибудь пробьется, тот же проклятущий Стейтфилд, например. Хотя последнему даже при столь развитых способностях наверняка было бы проблематично поймать Майка из штаба в Нижней Пангее. И поэтому в голове была пустота, если не считать собственные хаотичные мысли Майка, обрывающие одна другую.
Как же я всё это ненавижу.
Усилием воли заставив себя отлипнуть от стены, Майк сделал несколько неуверенных шагов в сторону основной улицы, но затем развернулся и пошел в другой конец проулка, к началу сети из ничем непримечательных улочек среди жилых домов. Не хотелось лишнего внимание к себе, тем более с учетом своего внешнего вида и физического состояния, в особенности - в Верхней Пангее. Майк с неудовольствием отметил, что подбитый правый глаз начинает заплывать, и разочарованно застонал. Это был от и до совершенно не его день. Абсолютно. С самого утра, когда он опрокинул кружку горячего кофе прямо себе на брюки.
Майк медленно, но упорно шел в сторону здания далеко не единственной, но самой ближней больницы Верхней Пангеи. Он конечно куда больше хотел бы оказаться в руках лекарей Версус, вот только до базы он скорее всего попросту не добрался бы. Поэтому приходилось довольствоваться малым. Последние несколько метров до дверей больницы показались Майку не иначе десятым — запредельным — кругом ада, но мужчина всё же смог преодолеть даже убийственный подъем из нескольких ступеней. От боли перед глазами всё темнело при каждом шаге — Майк и подумать не мог, что всё настолько серьезно с его состоянием. Наконец он с большим трудом открыл больничную дверь, заляпав ручку собственной кровью, и прошел внутрь, в стерильно чистый коридор, освещенный ярким светом множества ламп.
Ох мать твою, Майки, да ты герой, ты сделал это!
Вот только еще нужно было найти в себе силы добраться до стойки регистрации, но до неё уже оставалось совсем чуть-чуть. Майк сделал шаг, другой, а потом перед глазами всё поплыло, и он рухнул прямо на кафельный пол, не способный даже сгруппироваться, чтобы смягчить падение.

Отредактировано Michael Northman (2014-07-02 14:49:52)

+3

3

Моргана доходит до больницы в темпе, сжимая у груди одной рукой не застегнутую куртку. Словно это поможет убежать от неприятных мыслей, она добавляет ходу ближе к ступеням заведения. Как будто эта дверь оградит от всего остального мира. От быстрого шага кровь прилила к щекам, и в холл больницы она зашла, как с сильного мороза, хотя на улице едва ли было холодно. Мора проходит мимо сидящей за регистрационной стойкой медсестрой, приветственно кивает ей, и скрывается в ординаторской.
Она видит, как несколько медсестер, сидя за столиком, оживленно разговаривают о чем-то, но не хочет вслушиваться в их слова. Ей это неинтересно.
- Привет, девочки. Где Молли?
Одна из медсестер показывает на дверь раздевалки, и девушка идет туда уже спокойным шагом, на ходу снимая с себя куртку. Другая среда, другие мысли. Она настроена на работу.
Коллега сидит на стуле напротив шкафчиков и нервно грызет ногти, глубоко задумавшись. Когда Ллевелин открывает дверь, та вздрагивает, но в следующую секунду ее лицо светлеет при виде Морганы, и она кидается на нее с объятьями.
- Мора, спасибо огромное! Скажешь, как я могу отблагодарить тебя за замену
- Сочтемся, - улыбается в ответ. Добавила бы еще, что это ее звонок спас Моргану, но не станет. Если Молли это и удивит, то из чистой вежливости, да и не хочется говорить об этом ей. Она всего лишь коллега. Молли довольно мурлычет, зачем-то чмокает Мойру в щеку и убегает. Как она сказала, это был вопрос жизни и смерти, и сейчас она со столь довольной физиономией бросилась его решать. Оставив бумаги.
Заколов волосы, чтобы не мешали, и одев халат, девушка выходит в общую комнату. Несколько незаполненных карточек, которые после нужно отнести в регистратуру. Ну, Мора же терпеливая, чего ей стоит. Даже злобного шипения в груди не возникает, когда она садится разбирать каракули Молли, на лице – безмятежность и стойкость к превратностям судьбы. Спустя какое-то время, закончив с ними, аккуратно складывает всю стопочку, раскладывает в удобном для рассортировки порядке и прижимает к груди по дороге к регистратуре. Не дойдя нескольких метров, Моргана замечает темную фигуру на фоне светлых стен холла больницы. Еще даже толком не понимает, что с человеком, но и так видно, что что-то неладно. Срабатывает приобретенный инстинкт: она начинает бежать навстречу и, видя, как человек валится с ног, кричит медсестре, которая уже почти присела рядом, чтобы она звала остальных. Ллевелин опускается на колени рядом с мужчиной и осторожно переворачивает его, следя за тем, чтобы ничему не навредить, но при взгляде на лицо едва не одергивает руки. Она его узнала. Возможно, кому-то было бы трудно сопоставить два лица, из которых одно представляет завидный набор царапин и синяков, но Моргана хорошо запомнила. Из ординаторской прибегают две коллеги, и девушка приходит в себя, меняет роль напуганной барышни на роль лекаря. Двое же медбратьев спешат к ним с каталкой, вместе они поднимают мужчину на нее, и везут в приемную палату.
Кто-то приводит дежурного врача, и он берется за осмотр, попутно называя, какие требуется сделать анализы, пока Мора проверяет записанное. Время от времени ее взгляд возвращается к лицу нового пациента. Графа имени пуста, документов при нем не нашли. Она так и не знает имени того, кто совсем недавно покушался на ее разум. За всю жизнь Моргана всего несколько раз чувствовала попытки вторжения в свою голову, и они дали понять, в чем заключается еще один ее талант, но все это оставляет неприятный след. Мало того, что другому, вероятно, становятся видны мысли, или он получает возможность влиять на них, Мора ощущает другую опасность – угрозу того, что ей залезают под шкуру, видят двойственность характера и обличают ее перед всеми. Это неприятно, и это страшно. В какой-то момент девушка смотрит на беззащитного и, по сути, незнакомого человека с нескрываемой злостью, но ей удается подавить это чувство. Оно как-то само выходит из головы, когда, по окончании первичных анализов доктор заявляет, что оставляет его на попечение Ллевелин. Ничего смертельного, жить будет, нужно только хорошенько отлежаться без новых попыток ввязаться в драку хотя бы в ближайшее время, и прописать несколько противовоспалительных препаратов.
С губ не срывается грубый вопрос только потому, что Моргана слишком удивлена. Она не показывает старшему всего этого, только немного обреченно вздыхает. Врач понимает все по-своему:
- Иногда это нужно, чтобы совсем не расслабляться. Если повезет, вздремнешь в другую смену.
Фельдшер изображает подавленную улыбку, показывая, будто вынуждена с ним согласиться.
- Действительно.
Старший хлопает ее по плечу и уходит, а Моргана все еще стоит у постели пациента, смотрит на него, не видя, и думает о том, как удачно она сегодня влипла.

Отредактировано Morgana Llewelyn (2014-07-03 10:39:40)

+2

4

Сознание возвращалось медленно, словно Майк всплывал с огромной глубины. Очнувшись, он кое-как заставил себя не дергаться, продолжая притворяться, будто он до сих пор в бессознательном состоянии. Судя по писку приборов рядом и хрустящим чистым простыням, Майк находился в больнице. Его всё-таки не оставили умирать, хотя он никогда и не носил с собой никаких документов. Что ж, это хорошо. Он еще успеет изменить память врачей и медсестер, чтобы те считали, будто он приносил документы. А потом, когда можно будет наконец без проблем встать на ноги и уйти, Майк заставит всех забыть о своем существовании. Чертовски удобно для мутанта, с некоторых пор связанного с Версус. Никто ничего о тебе не знает. Майк слабо улыбнулся и разлепил глаза, оглядывая небольшую одноместную палату. Но улыбка мгновенно сползла с губ, когда взгляд Майка упал на женщину в белом халате, стоящую рядом с постелью.
Это она.
Тех, в чью голову Майк вторгнуться не мог — а таких были единицы — мужчина помнил на лицо. Вот и сейчас он мгновенно узнал женщину, имя которой для него до сих пор не было известно. Впрочем, сейчас на ней был бейдж, и Майк даже смог приподняться на локтях, чтобы прочитать его.
- Моргана Ллевелин... - мужчина откинулся обратно на подушку, не сводя взгляда с девушки. - Что ж, рад знакомству. Мне кажется, мы когда-то встречались?..
Он говорил тихо, едва двигая разбитыми губами. Есть в работе на Верхней Пангее свои минусы — у некоторых людей здесь бывают телохранители, как и случилось в этот раз. Майк еще только руку протянул к той девице в ресторане, а за его спиной уже возник один из охранников. Скорее всего кто-то из тех троих громил обладал способностью распознавать мутантов, иначе почему еще его так быстро выволокли на улицу и затащили в проулок за рестораном. Майк медленно поднял руку и закрыл ладонью глаза. Подумать только, он сейчас практически беспомощен и находится в одной комнате с той, которая вряд ли особо счастлива его видеть. Когда-то Майк пытался выудить информацию из памяти Морганы, но наткнулся на ментальный блок, болезненно откинувший его назад. Тогда ему даже имя этой женщины выяснить не удалось, а теперь... Ну хоть что-то. Хотя Майк предпочел бы больше вообще никогда не встречать ту, к кому в голову проникнуть так и не смог.
Майк судорожно вздохнул, стараясь сдержать очередной приступ кашля — нельзя же в январе месяце валяться столько времени на асфальте, да еще будучи в одной только рубашке да брюках. Оставалось надеяться, что воспаление легких или еще что-то подобное обойдет его стороной. Майк не смотрел больше на женщину возле кровати, словно пытался этим действием отрицать её присутствие рядом. Вместо этого, повернув голову, он наблюдал за ритмом своего пульса на экране одного из множества приборов. Это даже как-то успокаивало, и подскочившие было количество ударов сердца постепенно вернулось в норму.
Пытаясь рассчитать, сможет ли он встать и как можно скорее убраться отсюда, Майк с сожалением отметил, что ему стуки — не меньше — придется провести в стенах этой больницы. Он вынужденно обернулся обратно к Моргане.
- Расскажете мне о моём же состоянии, док? - он болезненно улыбнулся, отчего разбитые губы вновь закровоточили. Неприятно. Майк сейчас вновь изучающе смотрел на Моргану, и его взгляд жадно впитывал в себя каждую мелочь: выбившуюся прядь каштановых волос, темно-зеленые глаза, ярко-красные губы, выделяющиеся на бледной коже. Да мисс Ллевелин следовало бы быть аристократкой и сидеть в своем особняке, а не работать в больнице.
Сколько же тайн есть в твоей голове, малышка?
Майк не собирался даже пытаться вновь проникнуть в её сознание. Конечно, если бы он наверняка знал, что она обладает ценной информацией, то сделал бы всё, чтобы проломить её ментальный блок, но в этом необходимости не было. Да и конкретно сейчас Майк вряд ли был способен на что-то большее, кроме изменения простейших поверхностных воспоминаний. О том, чтобы вести какую-то псионическую борьбу и речи не шло — Майк был вымотан настолько, что сил не оставалось даже посмеяться над ситуацией.
И угораздило же...
Мужчина понял, что взамен ощущению абсолютно разбитости приходит злость. Злость на свою неосторожность, злость на нелепое стечение обстоятельств, злость на то, что есть мутанты, в головы которых Майку проникнуть не дано. Последнее особенно сильно уязвляло самолюбие и желание держать под контролем всё и всех. Но о каком контроле может идти речь, когда ты лежишь на больничной койке, я женщина в белом халате никогда не будет исполнять твои прихоти, потому что ты попросту не можешь взаимодействовать с её памятью?
- Что ты будешь делать, Моргана? - он смотрел на женщину спокойно, хотя больше всего сейчас хотелось заорать. Она ведь могла сдать его ДКМ и наверняка именно это и сделает, пока он не в состоянии должным образом сопротивляться. Майк с трудом сел, то и дело морщась от боли. Если подумать, он мог бы всё же попытаться дойти до Нижней Пангеи... наверное.

Отредактировано Michael Northman (2014-07-04 08:51:18)

+2

5

Мора не смотрела в его сторону до тех пор, пока краем глаза не заметила, что он пошевелился. Стоило некоторых усилий не отскочить в сторону, хотя дистанция от постели больного и так была достаточной, чтобы он не смог до нее дотянуться. Девушка все еще напряжена, и в ней разгорается желание сказать что-нибудь злорадное. Чтобы проще было удержать язык за зубами, она лишь сильнее сжимает карточку пациента, отвлекаясь на онемение в пальцах. С каких пор в Моргане такая жестокость к людям? Ведь у него так ничего и не получилось, и теперь он лежит здесь, в городской больнице, всего лишь нуждающийся в помощи врача. По иронии судьбы, за его лечащего врача оставили ее. Если постараться, то в этом можно найти и положительную сторону: не будь Мора фельдшером, а полноценным врачом, и получи он травмы посерьезнее, присматривать за ним пришлось бы в пару раз больше. Эта мысль успокаивает, но незначительно, ведь незнакомый мужчина все еще здесь, он не смешался с толпой и не исчез полностью из ее жизни. По крайней мере, пока он все еще здесь. Неужели Моргану настолько задело случившееся? Сама себе удивляется: всегда считала, что она куда терпимее относится к разного рода происшествиям.
Вместо того чтобы трясти головой, отгоняя мысли и плохое настроение, она лишь наклоняет голову так, чтобы были видны носки тапочек. Это помогает отвлечься еще немного и взять эмоции под контроль. Не дай бог нарушить гармонию двух ипостасей из-за одного казуса.
«Нервы в кулак, чувства - в узду,
Работай - не ахай»

Моргана снова поднимает глаза на мужчину, когда он обращается к ней по имени. О том, что на груди бейджик, она вспоминает уже после того, как прикидывает, когда и как он успел это узнать в обход ментального блока. Из-за этого молчание девушки продолжается несколько секунд, она испытующе смотрит на мужчину, как будто вот-вот ответ сам собой выйдет на поверхность. Неприятно думать, что у него сейчас перед ней преимущество – для Ллевелин он все еще безымянный человек, отношение к которому мечется от крайней степени недоверия и злости из-за покушения на неприкосновенность разума и долгом выбравшего путь медицины помогать всем и каждому, кто нуждается в помощи. Как минимум сейчас Моргане хочется быть с ним на равных в одном – она хочет знать и его имя тоже, и получить ответ она может лишь одним образом – спросив.
- Было дело, - наконец отвечает Мора с легкой улыбкой. Смысла отрицать очевидное нет, он ее тоже помнит. Взгляд немного смягчается, и девушка задает свой вопрос:
- Может быть, теперь и вы назоветесь, раз уж дар речи не утратили?
В конце концов, ей кажется, что она имеет право знать. В какой-то момент Моргана забывает, что необходимо заполнить пустующую графу в карточке пациента, она действует сейчас из своего собственного интереса, забывая о формальностях. Как бы там ни было, это все-таки касается и ее лично. Работа на время отодвигается на второй план, уступая личным потребностям.
Ей приходится вернуться на исходную позицию, когда Мойра видит, как мужчина резко глотает воздух, что заставляет вновь обратить внимание на его состояние. Ну да, она всегда была эгоисткой, но то, что сейчас Ллевелин игнорировала положение подопечного, заставляет где-то внутри нее проснуться колючую совесть. Этот ежик ненавязчиво дыбит свои иглы, которые неприятно впиваются в Моргану, заставляя сменить тактику поведения. Хотя бы немного.
Взгляд переходит к прикроватной тумбочке, где как раз стоит вечерняя доза прописанных таблеток. Моргана набирает воды в маленький стаканчик из стоящего здесь же графина и протягивает его мужчине вместе с тремя таблетками в колпачке на другой ладони.
– Вы же в состоянии самостоятельно принять лекарство? – спрашивает  слегка опасливо, слегка шутливо. Она настороже, но на всякий случай предупреждает: - Только без шуточек. Выпьете это, и к утру, если повезет, будете почти здоровы.
Фельдшер возвращает колпачки на место и вынимает из шкафчика коробку с салфетками. Достает одну из них и осторожно протягивает к большой царапине на губах пациента, чтобы промокнуть выступившую кровь. Выбрасывает эту салфетку в урну, тянет новую и протягивает ее мужчине, чтобы ему не пришлось самому тянуться.
- Что делать? Естественно, в первую очередь, пока вы прикованы к постели, я пойду писать заявление о том, что кто-то пытался залезть мне в голову, - Моргана пожимает плечами, как ни в чем не бывало, но в голосе проскальзывают стальные нотки. Она могла бы, если бы не абсурдность идеи. В данный момент ей кажется, что она готова это сделать, да только ее собственная сущность, до сих пор не внесенная в базу и не отмеченная штрих-кодом на шее, препятствует исполнению желания. А если оставить донесение анонимно? Пожалуй, это слишком подло даже для Морганы. Из-за страха в голову лезут воистину сумасшедшие мысли, и только осознание этого, наконец, приносит ей спокойствие. Девушка погасила злость и раздражение внутри себя, это заставляет ее чувствовать себя свободнее. Этот человек, как бы там ни было, ничего плохого ей все же сделал, следовательно, у Моры нет причин отвечать ему таким образом. Она вздохнула.
- Необычный способ преследования неудачной жертвы, мне это льстит. Или это следствие отпора от другой дамы? – Моргана немного переводит тему, позволяет себе улыбнуться и даже вполне дружелюбно, чтобы разрядить обстановку. Мора продолжает надеяться на то, что время пребывания этого человека в непосредственной близости от нее быстро подойдет к концу, и он исчезнет в толпах людей, не наделав при этом глупостей, но минуты все тянутся, как резина, заставляя мириться с положением.

+2

6

Майк с интересом наблюдал за внутренней борьбой Морганы. Вряд ли она испытывала к нему теплые чувства после их не самой приятной встречи, но долг медика, который должен помогать всем, брал своё. Майк закрыл глаза, решив не мешать, не нервировать её лишний раз. Сейчас больше всего хотелось покоя и ничего больше. Хотя бы день отдохнуть от этого всего. От работы на Версус. От ненависти людей к мутантам. От ненависти мутантов к людям. От постоянного страха быть пойманным. Хотя бы день отдохнуть. Пожалуйста.
В конце концов, спустя долгие мгновения молчания, Моргана тоже заговорила. Майку отчего-то было чертовски приятно, что она не стала отрицать их встречу. Видимо, взыграло самолюбие. И, конечно же, неизбежно возни вопрос об имени. Майк долго молчал, прикидывая, что ей ответить. Естественно, не было никакого желания светить своё настоящее имя. Тем более перед той, из чьей памяти он не смог бы так просто его стереть, если понадобится. Наконец он посмотрел на неё и без каких-либо колебаний ответил:
- Немо. Меня зовут Немо, и моего имени, я думаю, тебе хватит, - он даже постарался улыбнуться. Вышло очень плохо.
Как же ясно было видно, как личные интересы Морганы уступают место работе. Майк молча наблюдал, как Моргана наливает воду в стаканчик, как протягивает ему таблетки в колпачке. Хотелось верить, что снотворного среди этих таблеток нет. Извечная подозрительность Майка было не столь плохой вещью, но сейчас он просто решил довериться судьбе. Валяться здесь и терпеть боль в каждой клетке своего тела вовсе не хотелось. А в больнице, помимо Морганы, скорее всего никто и не знал, что Майк мутант, а значит вряд ли таблетки окажутся сильнодействующими транквилизаторами. Наверное.
Ну… если что, Стейтфилд наверняка сможет меня вытащить из лап Департамента контроля мутантов.
Здравый смысл при этом не преминул отметить, что ни хрена Майк Виктору Стейтфилду не нужен, поскольку тот всегда мог найти более достойную замену на роль одного из информаторов Версус. Это было несколько прискорбно, но факт оставался фактом. Любого можно заменить при необходимости. И не стоило строить иллюзий на этот счёт. Простой информатор не столь ценен для Версус – слишком много чести. Информаторы вообще не слишком в цене, если попадают в беду. За информацию им платят, а вот из всяческого дерьма никогда не спасают, на это никто не подписывается. Поэтому глупо было ожидать исключения для Немо.
- Да, руки мне не сломали и на том спасибо, – Майк взял стаканчик с водой и колпачок с таблетками и выпил всё, не морщась; у таблеток в специальной оболочке не было совсем никакого вкуса. – Больше никаких шуточек. Я и в прошлый раз прекрасно понял, что шутить с тобой нельзя. К сожалению.
Он с опаской отнесся к протянутой к нему руке, но продолжил сидеть смирно, позволяя Моргане промокнуть разбитые губы, стирая кровь. Она касалась очень осторожно, видимо, не раз приходилось уже работать с такими невезучими, как Майк. Вторую салфетку Майк из её рук взял сам, осторожно, чтобы не прикоснуться к ней, не спугнуть, и прижал белое бумажное полотно к губам, стараясь не морщиться. Возможно, всё было не столь плохо, как казалось на первый взгляд.
Но, едва услышав о заявлении Морганы сдать его, Майк напрягся. В одно мгновение спокойный взгляд стал злым и настороженным. Даже то, что Моргана не спешила уходить, всё еще оставалась рядом с ним, ничуть его не успокаивало. Наоборот, выводило из себя, выбивало почву из-под ног. Майк смотрел на неё внимательно, готовый в любой момент всеми правдами и неправдами сбежать отсюда. Если подумать, силы еще оставались на то, чтобы ударить Моргану достаточно сильно, вырубив её. Можно было бы попытаться пробиться через её ментальный блок, но с псионической стороной борьбы следовало бы быть крайне осторожным. Иначе она становилась одинаково болезненной и для нападавшего и для защищавшегося. А боли в жизни Майка конкретно сейчас хватало с лихвой.
- Моя бы воля, я бы больше тебе на глаза никогда не попался. Не люблю тех, кто не дает мне проникнуть в свою голову, - без обиняков ответил Майк; он коснулся ссадины на правой скуле, прикидывая, сколь долго она будет заживать, и не останутся ли следы, которые могу стать прекрасной приметой для Тайной полиции. – О да, мне попалась еще одна строптивая дамочка. В сравнении с ней ты просто ангел, Моргана.
Он совсем не хотел язвить, но слова прозвучали излишне грубо и обозленно. Майк поднял руки к голове, потирая гудящие от боли виски. Около часа назад, когда он лежал в луже собственной крови в проулке, ему казалось, что хуже быть не может. Но нет, нет же, мироздание в который раз доказывало, что всегда есть место для того, чтобы всё стало еще хуже, чем было. Майк вновь заинтересовался кучей медицинских приборов у своей кровати, словно в один миг утратил всякий интерес к Моргане. Он честно не знал, что ему сейчас делать и куда деваться. Всё было как-то очень уж скверно. Наконец, понимая, что молчание в палате повисло тягучей неприятно паутиной, Майк пошевелился. Уже чуть тише, спокойнее, он наконец выдохнул то единственное, что способен был сейчас произнести:
- Спасибо.

+1

7

Точно сова, примечающая добычу, она стояла над ним и внимательно следила за каждым движением. Смотрела, замечала, запоминала. Сама того не понимая, Моргана стремилась узнать о мужчине как можно больше, интуитивно следуя золотому правилу «знай врага своего». Одного имени слишком мало, и Мору раздражает, что за нее решили, хватит ей этого или не хватит. Не хватит, она хочет больше, в ней говорит жадность, но, как и многие другие чувства, ее приходится удавить, довольствуясь малым. Она умеет это делать; прижившееся лицемерие обязывает жертвовать искренностью, что для Морганы не составляет труда. Жаль, ситуация такова, что ей сложно сдержать все негативные эмоции, захватившие ее сейчас. Девушка зажимает пальцами шариковую ручку и тихонько постукивает ей по бумаге, одновременно с этим примирительно кивая.
- Хорошо, - Мойра улыбнулась, хороня за улыбкой типичные для такого случая слова «рада познакомиться». Это можно было бы произнести тем поздним вечером, когда они друг друга впервые заметили, сейчас же это была обыкновенная формальность, не имеющая прежнего очарования. Долгая пауза мужчины перед признанием Ллевелин не смущает. Она ее даже не замечает – настолько важно ей было услышать ответ. Моргана еще раз тихо и медленно повторила услышанное имя, чтобы лучше распробовать, понять, запомнить, глядя при этом в глаза лежащего перед ней человека. – Немо. Красивое.
Как только современные люди не назовут свое дитя, обращаясь к утраченному прошлому. Моргану вот назвали в честь древней ведьмы, воплощения ненависти. А в детстве ей нравились легенды о короле Артуре, точнее, их отрывки, которые сохранились и дошли до ее ушей. Хотелось бы Море спросить у мамы, почему они выбрали именно это имя. Вдруг ведьмы здесь и ни при чем.
Как бы там ни было, девушка берет то, что ей дали, и втайне радуется, что у нее теперь есть хотя бы это. Прекрасный повод обращаться как к равному. Немо.
- … К сожалению.
- В самом деле, - на лице взыграла самодовольная улыбка. Взгляд на секунду снова стал колючим, как проволока, предупреждающая о том, что не стоит заходить на запрещенную территорию целости шкуры ради. Действительно, он не может, а сможет ли она на него воздействовать? Интересный вопрос, и Мора не преминула бы проверить тотчас же, если бы не «терпение и осторожность» - неискоренимая мантра, которая всегда ее спасала. Следовать ей для Ллевелин означало жить, и жить в безопасности, а это, в свою очередь, являлось также синонимом удобства. Даже если доходит до паранойи, ослаблять этот собственноручно натянутый поводок она не намерена. Во всяком случае, не сейчас.
Девушка старалась не касаться этого человека. Руки все еще помнят прикосновение пальцев Немо, и Моргана помнит, чем это чревато. Должно быть, она выглядела действительно испуганной и жалкой, когда совершенно неожиданно этот менталист уверенным ходом впечатался в ментальный блок. Будь Мора склонна воспринимать произошедшее проще, она бы задумалась о том, как забавно это выглядело со стороны. Немой разговор, и ее скорый побег. Надежды на приятный вечер в приятной компании развеялись мгновенно, надолго оставив после себя горький привкус.
- Моя бы воля, таких, как вы, которым своего сознания мало, вообще бы не было, - в тон мужчине ответила Мора. Напряженность Немо приносит ей удовлетворение. Секундой позже, однако, до нее дошла мысль о том, что, собственно, и к ней это желание применимо. Но что она делает? Она не влияет на волю и поток мыслей, она всего лишь…
«Множество оправданий. С чего я взяла, что он может больше?»
Да хотя бы с его слов и того вечера в баре. С какой целью ему требовалось залезть в голову к одиноко сидящей в баре девушке, в свое удовольствие довольствующейся порцией алкоголя? От таких игр становилось противно. Никакой естественной химии – одни манипуляции.
- Мое существование теперь не будет давать тебе покоя? Только не открывай на меня охоту с целью перебороть.
Обстановка накалялась. Настроение этого диалога никак не удавалось взять под контроль – у обоих хватало причин, чтобы не проявлять друг к другу дружелюбия. Даже Моргане было сложно сохранять отношение к Немо как к пациенту. Может, обоим стоит перекипеть, сделать паузу, чтобы смириться с тем, что им судьба уготовила? Это предположение кажется Море самым лучшим вариантом.
- Если что-нибудь потребуется, кнопка вызова медсестры у вас над головой. Я зайду к вам утром, - на последней ноте Моргана снова скрывается за холодной маской врача, игнорируя благодарность Немо. Она прижимает планшет к груди, разворачивается и выходит из палаты, помедлив лишь мгновение, прежде чем закрыть за собой дверь.

+1


Вы здесь » PANGEA: LAST WAR » Флешбеки » Как хищный зверь…


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC